В середине марта Банк России опубликовал “Обзор ключевых показателей деятельности страховщиков” за 2023 год. Такие обзоры ежеквартально готовит департамент исследований и прогнозирования банка и они традиционно являются наиболее полным и профессиональным анализом российского страхового рынка.
Поэтому, не повторяя обширного материала “Обзора”, попробуем акцентировать внимание на некоторых важных аспектах и выводах, которые Банк России не стал, возможно, четко обозначать в силу своего номенклатурного статуса.
Сборы и выплаты
В 2023 году рост страховых премий составил 25,8%, общие сборы достигли 2,3 трлн.руб. (в 2022 году – 1,8 трлн.руб). ВСС и большинство аналитиков заявляют о небывалом росте, крупнейшим за последние 10 лет.
Между тем Центробанк весьма сдержан в оценках, справедливо отмечая, что помимо роста экономической и кредитной активности на этот показатель повлияли инфляционные факторы и эффект низкой базы 2022 года.
В 2022 году рынок фактически стагнировал – рост общих сборов составил всего 0,5%, причем с провалами по многим видам страхования. Для сравнения: в 2021 году рост составил 17,5% по отношению к пандемийному 2020-му, но в 2020 году все же был некоторый рост + 4,1%.
Основными драйверами рынка в прошлом году были: страхование жизни (инвестиционное, накопительное, кредитное) +52%, автоКАСКО +21%. ОСАГО и ДМС – почти по +19%.
Страховые выплаты в 2023 году составили 1трлн.руб., рост по сравнению с 2022 годом 16,9%. В принципе, это нормальное явление, когда при значительном росте страховых премий рост страховых выплат запаздывает.
Неадекватный рост сборов по страхованию жизни
В Обзоре Банка России приводится интересная и показательная диаграмма.
Из этой диаграммы хорошо видно, что в 2023 году в структуре совокупных страховых взносов значительно выросла доля премий по страхованию жизни, которые впервые превысили треть общей суммы. Доля остальных сегментов страхового рынка уменьшилась или осталась прежней.
Совокупные сборы страховщиков жизни в 2023 году увеличились на 51,6%. Это намного больше, чем по другим видам страхования и по рынку в целом. Из них сборы по инвестиционному страхованию жизни (ИСЖ) выросли на 75,7% и составили 208 млрд.руб., по накопительному страхованию жизни (НСЖ) – на 42,2% (352,4 млрд.руб.), по кредитному страхованию жизни (КСЖ) – на 50,9% (205 млрд.руб.).
Большинство чиновников и аналитиков восторженно или, по крайней мере, однозначно положительно комментируют этот рост, заявляя о все возрастающей “клиентоориентированности” страховщиков жизни.
Я бы не был так оптимистичен. Попробуем проанализировать этот рост по каждому сегменту страхования жизни.
Кредитное страхование жизни
Начнем с самого простого – кредитного страхования жизни (КСЖ). Увеличение в 1,5 раза сборов по этому страхованию напрямую связано с соответствующим ростом объемов кредитования физических лиц. Продажи этого вида страхования осуществляются практически исключительно через банки. В большинстве случаев эта страховка, как говорится, “вшита в тело кредита”, т.е. клиентов фактически вынуждают покупать это страхование у очень ограниченного числа страховщиков.
При этом банки получают за это огромные (более 60%!) комиссионные.
В 2023 году было оформлено 3,9 млн. договоров КСЖ, средняя премия по ним составила почти 53 тыс.руб. в год. Убыточность первых пяти компаний, доля которых составляет 93% по этому виду страхования была в прошлом году 9,8% (использованы данные рэнкинга страховых компаний рейтингового агентства “Эксперт РА”). Если исключить из этих показателей данные по СК “Сбер Страхование Жизни”, убыточность по полисам которого примерно 20%, то убыточность по остальным четырем крупнейшим компаниям составит менее 1%!
Получается, что миллионы заемщиков платят в среднем почти 53 тыс.рублей в год за почти безубыточное страхование, причем без особого выбора и альтернативы. При этом значительная часть этих средств достается банкам в дополнение к их и так немалым доходам от прямой деятельности по выдаче кредитов.
Такое страхование очень напоминает почти неприкрытый дополнительный побор с заемщиков.
Дело не в том, что такая страховка не нужна, а в том, чтобы она была действительно добровольной и стоимость ее должна быть на порядок ниже.
Центробанк периодически предпринимает меры по уменьшению монополизации этого рынка и предоставлению заемщикам возможности самим принимать решение о наличии такой страховки без угрозы увеличения стоимости кредита. Но пока эти усилия не приносят существенных результатов.
Инвестиционное и накопительное страхование жизни
Похоже, что Банк России сам удивлен такому росту сборов по этим видам страхования.
Причем этот рост произошел на фоне значительного повышения ставок по депозитам – альтернативному способу вложения денег. Регулятор объясняет это активной работой страховых компаний по наполнению и продвижению программ ИСЖ и НСЖ. Конечно регулятор здесь лукавит. Подробно о деятельности страховщиков жизни в 2023 году можно прочитать здесь. Ничего особо нового, если не считать более изощренных приемов мисселинга, компании в прошлом году не изобрели.
Как уже неоднократно отмечалось в предыдущих статьях, инвестиционное страхование жизни (ИСЖ) имеет к страхованию чисто формально отношение. Это подтверждается и данными Банка России – 61% договоров ИСЖ заключены на условиях защиты капитала менее 5%, т.е. когда страховая сумма (страховая защита) составляет менее 5% уплаченных взносов. При этом, как было показано в статье о страховании жизни, на условиях таких договоров получить доход, сравнимый с доходом от обычного депозита нереально.
Объяснить такой рост сборов по этому страхованию можно только агрессивным мисселингом и финансовой безграмотностью населения.
С накопительным страхованием жизни (НСЖ) несколько сложнее. У некоторых страховых компаний есть программы, которые могут быть реально интересны клиентам. В этих программах делается упор на широкую страховую защиту и, как правило, отсутствует инвестиционный доход. Однако большинство компаний предлагают под видом НСЖ минимальную страховую защиту и завуалированные обещания высоких доходов. Эти обещания не являются в чистом виде обманом, но создают у неискушенных клиентов иллюзию высокой доходности программ, которая на самом деле значительно ниже доходности по депозитам.
Хотя Банк России заявляет о значительном снижении числа жалоб на мисселинг, доля ИСЖ и НСЖ в общем количестве таких жалоб продолжает расти. Если в 2022 году она составляла 54,3%, то в 2023 году уже 59,7%.
Автострахование
Рассмотрим вкратце и другие виды страхования, которые стали в прошлом году драйверами рынка.
Сборы по ОСАГО в 2023 году увеличились на 18,8%. При этом количество заключенных договоров возросло на 3%, а средняя премия увеличилась на 14,5% – за счет подорожания запчастей.
Объем страховых премий по автоКАСКО вырос на 21,4%. Считается, что это произошло за счет увеличения проданных автомобилей и повышения сознательности автовладельцев. Однако надо иметь в виду, что в прошлом году значительно повысилась страховая стоимость автомобилей и, соответственно, страховая премия по ним.
При этом количество выданных автокредитов выросло на 70%, а при покупке автомобиля в кредит страховка является обязательной.
Добровольное медицинское страхование
В 2023 году сборы по добровольному медицинскому страхованию выросли на 18,6%. Считается, что основная причина этого – повышение спроса на ДМС со стороны работодателей для удержания и привлечения работников в условиях дефицита на рынке труда. Эта версия представляется сомнительной.
Почему-то данные о динамике цен на медицинские услуги стали труднодоступны. Последний отчет Росстата на эту тему опубликован в середине мая прошлого года. Согласно ему цены на медуслуги за первые четыре месяца 2023 года выросли на 10,5%. За весь год цены увеличились никак не меньше чем на 20%. Логично предположить, что это увеличение было перенесено и на стоимость ДМС.
Выводы
В 2023 году объем собранных страховых премий вырос на четверть. Это высокий рост даже по сравнению со стагнационным 2022 годом. Однако, на фоне этого роста стали более отчётливо видны тревожные тенденции на страховом рынке, которые чиновники и аналитики стараются не замечать.
Темпы роста сборов по страхованию жизни в разы превышают рост по другим видам страхования.
В 2023 году премии по страхованию жизни впервые превысили треть совокупного объема страховых премий. В этом не было ничего настораживающего, если бы это страхование носило действительно добровольный характер и было реально востребовано потребителями при полном понимании сущности покупаемой услуги. Однако это совсем не так.
Кредитное страхование жизни является фактически вынужденной для заёмщика покупкой при получении кредита. Но главное – это то, что стоимость этой страховки многократно завышена и клиент вынужден платить эту цену из-за монополизация рынка и сговора между банками и страховщиками.
Высокие темпы роста сборов по инвестиционному страхованию жизни и, в значительной степени, накопительному страхованию жизни объясняются агрессивным мисселингом и финансовой безграмотностью покупателей этих страховок. Неизбежное разочарование страхователей в таких продуктах, которое рано или поздно произойдет, может привести к глобальному оттоку средств из этих видов страхования.
Высокие темпы роста премий по автострахованию и добровольному медицинскому страхованию – следствие опережающего роста цен на автомобили, автозапчасти и медицинские услуги.
Динамика роста сборов по остальным видам страхования (кроме агрострахования с господдержкой) не превышает темпов инфляции.
Это касается не только 2023 года, но и значительного периода до 2022 года. Это было бы нормальным явлением, если уровень проникновения страхования, например, доля в ВВП, соответствовал уровню развитых стран. Однако в России этот показатель на порядок ниже.
Таким образом, если отбросить такие факторы, как многократное монопольное завышение цен на страховую услугу, активный мисселинг при финансовой безграмотности значительной части населения, опережающая инфляция в отдельных секторах, то окажется, что российский страховой рынок стагнирует.
Восторженные или излишне оптимистичные заключения по поводу результатов прошлого года вызваны некомпетентностью и/или карьерными соображениями.
